Среда, 26.09.2018, 04:37
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Номера
Политика

Наш опрос
Интересно ли вам читать нашу газету?
Всего ответов: 377

Начало » Статьи » Спецвыпуск За правое дело (апрель 2010) » Политика

Будущее России – в промышленности высоких технологий
Дорогие товарищи! После исчерпывающего доклада Геннадия Андреевича мне трудно назвать свое выступление содокладом. Это скорее просто выступление, которое должно дать несколько иллюстраций к той ситуации, в которой мы сегодня находимся. В 2000 году, когда я получал Нобелевскую премию, компания Би-Би-Си проводила для всех нобелевских лауреатов, получавших премии, «круглый стол». Я запомнил, как мой сосед слева, профессор Чикагского университета Джеймс Кекман, представитель Чикагской школы экономики, сказал: «Научно-технический прогресс во второй половине ХХ века полностью определялся соревнованием СССР и США, и очень жаль, что это соревнование закончилось». Я неоднократно на различных встречах цитировал его высказывание. Это соревнование двух систем было мощным стимулом развития реальной экономики и научно-технического прогресса не только в нашей стране, не только в Соединенных Штатах Америки, но и практически во всем мире. Создатель советской физической школы Абрам Федорович Иоффе, может быть, раньше других понял, что современная физика является основой технологии. Поэтому в СССР и создавалась физическая школа, не существовавшая в царской России, развивались новые направления в исследованиях, развивалась индустрия нашей страны. Кадровую проблему для «Манхеттенского проекта» Соединенных Штатов Америки решил… Адольф Гитлер. Именно из-за его прихода к власти высококвалифицированные ученые Германии и многих других европейских стран эмигрировали в США. Они-то и составили основу развития очень многих технологических проектов не только в области вооружений, но и во многих других областях. Кадровую проблему для советского атомного проекта решил А.Ф.Иоффе. Непосредственного участия в ядерном проекте он не принимал, но созданная им советская физическая школа обеспечила все кадровые решения этой проблемы. И.В.Курчатов, Л.А.Арцимович, Я.Б.Зельдович, А.И. Алиханов – можно очень долго перечислять имена – это всё воспитанники физической школы академика Иоффе. Когда мы говорим об инновационном пути развития, это показывает, насколько тесно связаны наука и образование, создание и развитие новых научных школ и повышение общего уровня образования. Также чрезвычайно важным фактором успешного научно-технического прогресса в нашей стране были системы промышленных министерств. В эти «реформенные» годы у нас часто говорили, что мы создали бюрократическую систему из промышленных министерств, которые не способствовали развитию конкуренции и т.д. Однако наши промышленные министерства и, в частности, широко известная всем «десятка» были гениальным изобретением Советской власти. Каждое из этих министерств на высоком профессиональном уровне решало проблемы развития передовых направлений науки, технологии и промышленности. При благоприятном стечении обстоятельств, если бы нынешние реформы проводились иначе и другими людьми, наши промышленные министерства, созданные в советское время, могли бы стать успешными транснациональными компаниями. Они могли бы эффективно соревноваться в развитии основных направлений современной техники, технологии и производства. Но этого не произошло. Масштабным направлением, сыгравшим чрезвычайно важную роль в научно-техническом и социальном развитии нашей планеты в целом, было то, что я называю «полупроводниковой революцией XX века», или «революцией в области информационных технологий». Эта полупроводниковая революция сыграла огромную роль в развитии современной цивилизации. Она стала непосредственным движителем научно-технического прогресса, приводя и к существенным социальным изменениям в обществе. При этом пока существовал Советский Союз, и была необходимость соревноваться с ним, эти базовые информационные технологии служили развитию реальной экономики, хотя использовались они и в пропагандистских целях. Развал СССР был величайшей трагедией не только для нашей страны. На самом деле – это, может быть, еще не до конца осознано – развал Советского Союза был величайшей трагедией для развития экономики и общества на нашей планете в целом. Это привело к тому, что выдающиеся достижения науки и технологии, в частности в области информационных технологий, стали активно использоваться в финансовых махинациях. Финансовые пузыри, между прочим, развивались бурно еще и потому, что не было той могучей компоненты Советского Союза, с которой можно и должно было соревноваться в области реальной экономики. Единственный способ успешно соревноваться с передовыми западными странами, – это развитие науки и высоких технологий, создание промышленности, основанной на научно-технических разработках. Другого пути нет! Потенциал, созданный в советское время, мог бы стать для этого прекрасной базой. Только, к величайшему сожалению, эти 20 лет мы просто потеряли. В то же самое время развитие, прежде всего технологическое, на Западе шло необычайно бурно. Велики наши потери в науке в связи с тем, что называется «утечкой мозгов». Надо четко представлять ее экономическую сторону. Мы все знаем, что у нас покупают футболистов, других спортсменов, и это с моей точки зрения ужасно. При этом клуб, который его продает, получает большие деньги по принципу – он данного спортсмена создал. Настоящий спорт из-за этого исчезает. Но «утечка мозгов» – это экономические потери страны. На каждого учёного затрачены огромные средства при обучении. Люди стали квалифицированными специалистами. А если сегодня они работают за рубежом, то и доход приносят другой стране. Мы же несем колоссальные экономические потери. При этом нечего особо рассчитывать, что научные работники, уехавшие за рубеж, начнут возвращаться. Тот, кто успешно работает там, кто решил целый ряд профессиональных проблем, обратно не вернется. Могут возвращаться, во-первых, потерпевшие там профессиональный крах. Во-вторых, наши сотрудники, создавшие там небольшие компании, могут приходить сюда для их дальнейшего развития. И это уже происходит, когда мы развиваем научно-технический бизнес, когда развиваем высокие технологии. В целом же, нужно смотреть реально на то, что мы имеем. Среди научных структур нашей страны сохранилась, с огромными потерями, но все-таки лучше других, Российская академия наук. Это стоило нам огромных усилий. Нужно сказать, что атаки на Российскую академию наук начались давно. Я помню, мне приходилось выступать на II Съезде народных депутатов СССР. Уже в то время демократы, представленные в большом количестве, начинали выдвигать лозунг: на Западе вся наука в университетах, поэтому и мы должны закрывать науку в Академии, все переводить на университеты. Еще тогда я говорил, что мы, конечно, не против развития науки в университетах. Это нужно делать, но не нужно для этого ломать и уничтожать Академию наук. И привел очень простой пример. В то время все Нобелевские премии советских ученых были получены за работы, выполненные в Академии наук СССР. С тех пор у нас прибавилось всего две Нобелевских премии в области науки, но это правило сохранилось. И В.Л.Гинзбург, и А.А.Абрикосов, получили премии за работы, выполненные в Академии наук СССР. Сегодня очень активно противопоставляют Академию наук и вузы. Это наносит и будет наносить огромный ущерб стране в целом. Российская академия наук и сегодня остаётся наиболее мощной научной организацией страны. И если подходить к делу по-хозяйски, то и науку в вузах нужно развивать, используя научный потенциал академических институтов. Не нужно забывать простой вещи: главная задача вуза – это образование. Профессор, преподаватель, хотя и обязан заниматься наукой, но это его дополнительная деятельность. А в научных институтах и в Академии наук главная задача – это научные исследования. И научных работников, потенциал Академии наук нужно сохранять и активно использовать. Именно для этого мы создали – я потратил лет пять на борьбу с бюрократией – Академический университет, который представляет собой определенную новую форму развития, совмещения науки и образования. Состоявшаяся в декабре научная сессия Российской академии наук, посвященная исследованию мозга человека, продемонстрировала и российским ученым, и зарубежным гостям, что мы сохранили блестящий научный потенциал. Работы ученых в этой области имеют самый высокий уровень и полностью соответствуют мировым достижениям. Появилось очень много талантливых молодых ученых, таких как Константин Анохин – внук П.К.Анохина. Сегодня, я думаю, становится очевидной, в том числе и для руководства страны, необходимость диверсификации экономики. Нет будущего у России, если мы не создадим заново промышленность высоких технологий, основанную на научно-технических разработках. При этом нужно отдавать себе отчет еще в одном: мы можем рассчитывать на успех, в том числе и на внутреннем российском рынке, только если создадим новые компоненты, новые приборы – лучше тех, что имеются сегодня на Западе. Дело в том, что и российский рынок уже захвачен в значительной степени зарубежным бизнесом. Поэтому здесь огромное значение имеет поддержка научно-технических разработок, которые могут стать основой создания новых, высокотехнологичных отраслей промышленности. В этом отношении, я думаю, наша задача – идти на сотрудничество с властью, если это может принести реальный успех нашей экономике, промышленности, образованию и науке. Одновременно чрезвычайно важен анализ не только российской, но и мировой ситуации. Когда наука и образование столь тесно связаны друг с другом, и когда мы говорим о Болонском процессе, то нужно понимать, что двухуровневая система образования может быть полезной для подготовки научных работников по некоторым специальностям. Даже хорошо, когда молодой человек может несколько изменить направление своей работы, и в магистратуре пойти в несколько иную специальность или даже в другой вуз. Но это всё имеет смысл только при условии, что человек, став бакалавром, обязательно идет в магистратуру. Ведь специалистом он может стать, только пройдя второй уровень высшей школы. При этом мы должны обязательно сохранять и систему просто специалистов, как это делается во многих странах, например, в Германии. Переход на двухуровневую систему должен диктоваться реальной пользой и реальными возможностями. Здесь нужно отдавать себе отчет и в еще одном. Тестовая система, в том числе и ЕГЭ, – это все для того, чтобы в образовании могли широко работать чиновники, а не профессионалы-педагоги. Тестовая система сдачи экзаменов – это отход от реального воспитания специалиста, который может появляться только при человеческом взаимодействии. Безусловно, нам нужно использовать и дистанционное образование, но не забывать о том, что главное – это когда преподаватель, учитель и ученики работают и взаимодействуют по-настоящему. И это нужно именно для реальной экономики и реального развития. Полностью поддерживаю тезис Геннадия Андреевича в том, что мы не сможем по-настоящему развиваться, если не будем максимально использовать возможности наших в недавнем прошлом союзных республик и, прежде всего, Украины, Белоруссии и Казахстана. Экономики наших стран взаимно дополняют друг друга. Нужно только убрать политические барьеры. Взаимодействие России с Украиной, Белоруссией и Казахстаном есть основа нашего экономического и научно-технического развития. Важнейшая задача, которая перед нами стоит, – сделать науку востребованной. Без этого ее не вывести из нынешнего бедственного положения. Востребованость науки будет обеспечена только при изменении научно-технической политики в стране. По многолетнему советскому опыту мы прекрасно знаем, что когда наука востребована, то всегда появляются средства на реализацию научных разработок и исследований. Такие условия и нужно создать в нашей стране сегодня.
 
Ж.И.АЛФЕРОВ.
Категория: Политика | Добавил: STOMA (10.04.2010)
Просмотров: 215 | Рейтинг: 0.0 |

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа

Поиск публикаций

Друзья сайта

Статистика

Copyright "За правое дело" © 2007Хостинг от uCoz